.RU

Предисловие автора - Первичные падежные формы (§§ 1-23)


^ Предисловие автора
 

Настоящая книга составляет первую часть второго тома «Сравнительной грамматики финноугорских языков», издаваемую отдельно для ускорения появления в печати книги по исторической морфологии финского языка в связи с синтаксисом. Последующие части того же тома посвящаются другим финноугорским языкам, а последняя – историческому их сравнению в морфолого-синтаксическом плане.

«Сравнительная грамматика финноугорских языков» пишется по плану Института языка и мышления им. акад. Н.Я. Марра Академии Наук СССР. Что касается настоящей книги, то написанная как часть этой большой работы, она в то же время передает содержание курса лекций, прочитанного в Карело-Финском Государственном университете в 1948/49 г.

Методика исследования в «Сравнительной грамматике финноугорских языков» принята следующая.

Прежде всего по отношению к отдельным языкам мобилизуются средства историко-аналитического метода. Анализ морфологии и синтаксиса обнаруживает много связанных между собой явлений, а по связи между ними можно судить о многих моментах их развития. Большую помощь часто оказывают справки в исторических памятниках и диалектах. В некоторых случаях, когда связи затемнены, приходят на помощь родственные языки, где явления те же, но связь

[с. 8]

ясна. В конце концов удается построит ясную перспективу развития с очень немногими неясными пунктами. Само собой разумеется, что эта перспектива упирается в некий предел, перешагивать который пока что рискованно. В финноугорских языках этот предел лежит на глубине многих тысячелетий. В других языках он может лежать на меньшей глубине.

Только после того как перспектива каждого из разрабатываемых языков на определенном участке достаточно ясна, мобилизуются средства историко-сравнительного метода. Явления родственных языков, взятые в перспективе развития, сравниваются в той же перспективе. В этой перспективе выделяются общие и раздельные переживания. В конце концов удается представить целостную картину развития всей системы языков, начиная с определенной, весьма удаленной эпохи. Создается возможность проникнуть в существо того, что называется родством языков, и осветить его так, как оно есть в действительности.

Результаты исследования сильно отличаются от того, что на те же темы писалось раньше.

Разработана проблема происхождения первичных падежей, до сих пор совершенно не затрагивавшаяся. В решение проблемы вторичных падежей введен ряд новых положений. В частности, по-новому разрешен вопрос об s-овых внутреннеместных падежах. Разработана проблема происхождения числовых категорий, еще не выдвигавшаяся. Особенно напряженного труда потребовали глагольные проблемы. В этой области многое верно было отмечено и раньше, особенно выделяется работа Э.Н. Сетэлэ[8]. В частности, было правильно установлено именное происхождение глагольных форм. Но совершенно неверным оказалось освещение всех глагольных форм как возникших на базе построений активной направленности. История глагола гораздо более сложная, чем это думал Э.Н. Сетэлэ. По-иному разработана проблема происхождения возвратных и «пассивных» (неопределенно-

[с. 9]

личных) форм глагола. Много нового внесено в вопросы инфинитных форм глагола и причастий. В области словообразования, именного и глагольного, сделано много увязок, которых не было раньше; в частности, разъяснена морфология имен на -(i)nen при основе на -(i)se. Значение словообразовательных категорий освещено по-новому.

 

Книга написана максимально сжато и для внимательного читателя по возможности доступно. Для упрощения изложения слова и формы приводятся без фонетической транскрипции. Предполагается, что читатель знаком с основными началами фонетики финского языка. Фонетическая сторона явлений комментируется только в случаях необходимости. Где нужно, делаются ссылки на нашу «Историческую фонетику финского-суоми языка» (Петрозаводск, 1948).

Для разъяснения морфологической картины используется прием выставления сильной (основной) ступени согласного вместо слабой. В таких случаях написание согласного снабжается крестиком наверху позади буквы: maitot+a ‛нет молока’ (ныне звучит: maitoa, t+ > нуль), ср. maata ‛(нет) земли’. С этой же целью иногда восстанавливаются отжившие и выпавшие звучания; они берутся в скобках: sano(i)- ‛сказать’ (от sana ‛слово’), ср. haravoi- ‛сгребать граблями’ (от harava ‛грабли’).

[с. 10]

 
^ Именное словоизменение Первичные падежные формы (§§ 1-23)
 

§1. Среди падежных форм финского языка выделяются некоторые древние формы, где окончания с морфологической точки зрения неразложимы на какие-либо составные элементы.

§ 2. Важнейшую роль играют падежные формы, восходящие к древнему падежу на -na (-nä) или -n (смотря по фонетическим обстоятельствам) условно называемому локативом.

Этот падеж первоначально обозначал, во-первых, место преимущественно на вопрос «где?» или время – на вопрос «когда?» и, во-вторых, предметы, выступающие в действенной ситуации совместно с другим предметом, на вопросы «с кем?», «с чем?».

§ 3. Как падеж со значением «где» или «когда» древний локатив продолжается прежде всего в современном финском эссиве. Последний оканчивается на обобщенное -na (-nä), а в следах и на -n: keskenä-mme ‛в нашей среде’ и miesten kesken ‛в среде мужчин’, и т.п., huomenna ‛завтра’ и eilen ‛вчера’, и т.п.[9]

[с. 11]

Древнее значение локатива «где» и «когда» не исчезло, но встречается относительно редко. Можно заметить, что оно сохраняется преимущественно в случаях, где существительное имеет при себе определение. Примеры: tänä päivänä ‛сегодня’ (букв. ‛в этот день’), vanhuutensa päivinä ‛в дни его старости’, ensi vuonna ‛в первый год’, kahtena vuotena ‛в два года’. К определительному словосочетанию приравнивается определительное словосложение. Примеры: torstai-iltana ‛в вечер четверга’, keski-viikkona ‛в среду’ (ближе – в серединный день недели). Сюда относятся и некоторые названия дней недели, ранее бывшие сложными словами. Пример: torstaina (раньше tors-taina) ‛в четверг’. По образцу названий дней недели в эссиве ставятся названия других так или иначе выделяемых дней. Пример: jouluna ‛на рождестве’. Поскольку послелоги были когда-то существительными, они, имея перед собой существительное, часто принимают форму эссива. Примеры: talon takana ‛за домом’ (первонач. ‛на задней стороне дома’), isän luona ‛у отца’, katon alla (из alna) ‛под крышей’, metsän yllä (из ylnä) ‛под лесом’; ср. takanani ‛за мною’, и т.п. Следует добавить, что в форме эссива часто стоят образования сравнительной и превосходной степени. Примеры: illempänä ‛позднее вечером’, sisempänä ‛более посередине’, sisimpänä ‛в самой середине’. Случаи иных порядков редки. Примеры: huomenna ‛завтра’, kotona ‛дома’, kaukana ‛вдали’, ulkona ‛снаружи’, läsnä olla ‛присутствовать’ (букв. ‛вблизи быть’).

Чаще эссив употребляется в новом значении – на вопрос «в качестве кого, чего», «(быть) кем, чем». Это значение возникло из первоначального «на месте кого, чего», перешло в «в качестве кого, чего», «(быть) кем, чем». Примеры: veljeni oli opettajana ‛брат-мой был учителем’, poikana hän oli toisenlainen ‛мальчиком он был иной’.

§ 4. От локатива со значением «где» ответвился генитив. Он оканчивается на обобщенное -n. Ход ответвления генитива понятен: talo on isän значило сначала ‛дом у отца’, а потом стало зна-

[с. 12]

чить ‛дом отца’ (отцовский), isän talo сначала значило собственно ‛дом у отца’, а потом стало значить ‛дом отца’. Идея связи вещей по месту дала начало идее связи вещей по принадлежности[10].

Употребление генитива не требует особых комментариев. Особо следует указать только один случай, когда генитив относится не к существительному, а к прилагательному, произведенному от существительного. Перед таким прилагательным сохраняется такой же генитив, как перед существительным. Примеры: isänsä muotoinen ‛имеющий наружность своего отца’ (букв. ‛своего отца наружностный’; от isänsä muoto ‛своего отца наружность, образ’). Сюда же исторически восходят случаи вроде kyynärän korkuus ‛локтя высоты’. По образцу случаев типа kolmen vuoden ikäinen ‛имеющий трехлетний возраст’ (букв. ‛трех лет возрастный’; от kolmen vuoden ikä ‛трех лет возраст’) говорят и kolmen vuoden vanha букв. ‛трех лет старый’. Следует особо упомянуть, что по аналогии с указанными случаями строятся при слитном написании такие сложные прилагательные, как hyvänluontoinen вместо и при hyväluontoinen ‛имеющий хороший характер’ (от hyväluonto ‛хороший характер’), при раздельном написании – случаи вроде tavattoman suuri ‛необычайно большой’.

§ 5. К генитиву по форме примыкают и к нему обычно причисляются некоторые образования на -n. Примеры: minun on kiire ‛я спешу’ (букв. ‛у меня спешка’), minun on mahdoton kaikkea tietää ‛мне невозможно все знать’ (букв. ‛у меня невозможно все знать’), pojan pitää mennä kouluun ‛мальчику нужно идти в школу’ (букв. ‛у мальчика нужно идти в школу’). В таких случаях перед нами первоначально образование на вопросы «у кого?», «у чего?» (которые являются

[с. 13]

развитием вопроса «где?»), но нередко это значение приближается к значению «кому», «чему». Такому приближению оказали сильное влияние соседние языки, где (как в русском языке) в соответствующих случаях употребляется дательный падеж. Иногда образования на -n прямо входят в сферу аллатива (см. ниже), поскольку последний отвечает на вопросы «кому?», «чему?». Пример из поэзии: anna kättä käyvän miehen вместо anna kättä käyvälle miehelle ‛дай руку идущему человеку’[11].

§6. Как падеж со значением «с кем», «с чем» древний локатив продолжается в современном комитативе. Последний употребляется всегда во множественном числе и оканчивается, включая i-овый признак множественного числа, на -ine, за которым следует притяжательный суффикс. В этом окончании e появилось фонетически вместо a (ä) в тех формах, где за ним, в составе притяжательного суффикса, следовал относящийся к тому же слогу переднеязычный согласный[12], а затем обобщалось за счет a (ä). Прилагательное, предшествовавшее форме комитатива, не могло иметь притяжательного суффикса. Когда-то оно оформлялось на -in, ср. в Калевале: järvet saoin saarinensa ‛озера с сотнями островов’ и т.п. В современном литературном языке прилагательное под влиянием существительного оформляется на -ine, например, kauniine vaimoinensa ‛с красивой женою’.

[с. 14]

Употребление комитатива обязательно во множественном числе объясняется тем, что представление множественности, относящееся, собственно говоря, к сочетанию обозначений «кто», «что» и «с кем», «с чем», распространяется на обозначения «с кем», «с чем». Сходное явление (но с распространением представления множественности на обозначения «кто», «что») известно и в русском языке: мы с тобой в смысле ‛я с тобой’, и т.п.

Особенностью комитатива является то, что он обозначает всегда предмет, пассивно сопровождающий другой предмет. Значение «с кем», «с чем», поскольку передается комитативом, имеет всегда оттенок ‛в сопровождении кого, чего’, но не ‛на одинаковых началах с кем, с чем’.

§ 7. С комитативом по происхождению связан и инструктив. Последний употребляется, как правило, во множественном числе, подобно комитативу, и оканчивается, включая i-овый признак множественного числа, на -in. Только в сочетаниях количественного числительного и существительного (по ассоциации с употреблением этих сочетаний в других случаях в единственном числе) допускается -n; например, neljän jalan вместо и при neljin jaloin ‛четырьмя ногами’.

Инструктив по значению первоначально был связан с комитативом, ср. случаи вроде poika seisoo paljain päin ‛мальчик стоит с открытой головой’. Значение «с чем» здесь со временем перешло в значение «как», и инструктив стал употребляться в общем последнем значении. Связь инструктива с комитативом прослеживается и с формальной стороны: напомним, что прилагательные при комитативе когда-то получали окончание -in (см. § 6). Можно сказать, что инструктив формально продолжает комитатив без притяжательного суффикса. Ныне, впрочем, притяжательный суффикс изредка присоединяется к формам инструктива: omin silminsä вместо и при omin silmin ‛собственными глазами’, и т.п.

§ 8. Есть некоторые n-овые образования, которые не могут быть строго отнесены к числу образований инструктива (они оканчиваются не на -in, а на -n), но по значению к ним близки. Пример: jalan ‛ногами’, ‛пешком’.

[с. 15]

§ 9. Откуда возник древний локатив на -na (-nä) или -n?

Обращает на себя внимание формальная и смысловая близость древнего локатива к именам на -inen.

О формальной стороне имен на -inen, если оставить в стороне формы на -ise- (о них будет речь в главе об именном словообразовании), надо сказать следующее.

-i- в -inen не первоначально, а перенесено из -ise-. Двойное n тоже не первоначально, а получилось в силу связывания двух вариантов суффикса: -na(-nä) и -n; ср. в русских диалектах суффикс инфинитива -тить (пойтить, приттить и т.п.), получавшийся в силу связывания двух вариантов суффикса – -ти и -ть. Что касается замены -a(-ä) между двумя n через е, то оно фонетично[13]. Таким образом, когда-то было не -inen, а только -na(-nä) или -n, т.е. тот же суффикс, что в локативе.

О смысловой стороне имен на -inen надо сказать следующее. Эти имена имеют два важных значения:

1) «относящийся к такому-то коллективу, месту, времени и т.п.», например: karjalainen ‛относящийся к Кареле’, ‛карельский’, kaukainen ‛относящейся к дали’, ‛далекий’, tämänpäinen ‛относящийся к сегодняшнему дню’, ‛сегодняшний’; данное значение развилось в значение «относящийся к роду-племени такого-то», например: karhunen ‛относящийся к роду-племени Медведя’, ‛Медвежич’, ‛Медведев’; отсюда дальше появляется и уменьшительное ласкательное значение, например: karhunen ‛медведик’, а по этому образцу и lautanen ‛дощечка’, ‛тарелка’, ‛блюдо’ и т.д.;

2) «обладающий тем-то», например: mustapartainen ‛обладающий черной бородой’, ‛чернобородый’, kalainen ‛богатый рыбой’, ‛рыбный’ (о реке, об озере), vihainen ‛полный злобы’, ‛злобный’, likainen ‛покрытый грязью’, ‛грязный’, suolainen ‛содержащий соль’, ‛соленый’, kultainen ‛состоящий из золота’, ‛золотой’ и т.п.

[с. 16]

Указанные два важных значения имен на -inen вполне соответствуют двум основным значениям древнего локатива: а) «где», «когда», б) «с кем», «с чем».

Ясно, что древний локатив и имена на -inen возникли из общего древнего источника. Это значит, что древний локатив возник из образований, еще не имевших падежного характера. Одни и те же древние образования не-падежного характера на -na (-nä) или -n развились в позиции обстоятельства в древний локатив, а в позиции определения – в имена на -inenс указанными значениями[14].

Дополнительные указания будут даны в §§ 48-50[15].

§ 10. Кроме падежных форм, восходящих к древнему локативу, важную роль играют также падежные формы, восходящие к древнему падежу на -ta (-tä) или -t (смотря по фонетическим обстоятельствам), условно называемому делативом.

Этот падеж первоначально (как ясно из свидетельств разных финноугорских языков) имел очень широкий диапазон местных значений, из которых в финском языке представлено значение «откуда». Употребляется он и для обозначения времени.

§ 11. Древний делатив продолжается в современном партитиве. Последний оканчивается на обобщенное -ta (-tä), а в следах и на -t: tätä nykyä (из nykyt+ä) и рядом nyt (раньше nyyt; из nyk+yt) ‛теперь’.

Для обозначения времени партитив ныне употребляется исключительно редко (примеры выше), а для обозначения места (на вопрос «откуда?») он используется параллельно с эссивом, поскольку тот применяется для обозначения места же. Примеры: talon takaa (из takat+a) ‛от дома’, isän luota

[с. 17]

‛от отца’, katon alta ‛из-под крыши’, metsän yltä букв. ‛из-над леса’, ср. takaani ‛из-за меня’ и т.п.; sisempää‛из места ближе к середине’, sisimpää ‛из самой середины’, kotoa ‛из дому’, kaukaa ‛издали’, ulkoa

‛снаружи’.

Чаще партитив употребляется в новых значениях.

Однако из новых значений – «по сравнению с кем, с чем», (больше, меньше и т.п.) «кого, чего», например: minä olen häntä vanhempi ‛я по сравнению с ним старше’, ‛я его старше’. Данное значение развилось из значения «от кого», «от чего»: «я от него старше», а последнее – из значения «откуда».

Другое новое значение определяется тем, что партитив употребляется вместо номинатива или аккузатива для показа того, что предмет принимает в действенной ситуации так или иначе ограниченное участие. Примеры: lihaa on pöydällä ‛мясо (не все, а только некоторое количество) на столе’, tämä on lihaa ‛это – мясо (не все, а только некоторое количество)’, annoin hänelle lihaa ‛я дал ему мяса (не все мясо, а только некоторое количество)’, minä en antanut hänelle lihaa ‛я не дал ему мяса (даже малого количества)’, veljeni rakentaa taloa ‛брат-мой строит дом (часть за частью)’, ср. veljeni rakentaa talon ‛брат-мой построит дом (целый)’; последний пример показывает, что партитив может вносить в предложение видовой момент. Рассматриваемое сейчас значение тоже развилось из значения «от кого», «от чего»: «от мяса (нечто) лежит на столе» и т.п., а последнее – из значения «откуда».

Второе из новых значений партитива объясняет употребление партитива при словах, обозначающих количество или меру. Примеры: kolme poikaa ‛три мальчика’, kilo voita ‛кило масла’, joukko ihmisiä ‛толпа людей’. Особенностью таких случаев является то, что нарушается согласование определения с определяемым и их синтаксическая роль изменяется.

Некоторых второстепенных новых значений партитива не касаемся.

§ 12. Особо следует отметить один своеобразный случай развития партитива, связанный с использованием -t как одного из старых вариантов окончания.

[с. 18]

Местоимения, обозначающие человека, охотно допускают замену аккузатива партитивом[16]. В этой обстановке партитивные формы таких местоимений вытеснили собственно аккузативные формы, а затем сами выступили в роли аккузативных форм. Примеры: minu-t ‛меня’, sinut- ‛тебя’, häne-t ‛его (о человеке)’ (в этих случаях -t является партитивным), mei-dä-t ‛нас’, tei-dä-t ‛вас’, hei-dä-t ‛их’ (в указанных трех последних словах партитивным является -dä из -t+ä, а -t добавлено по образцу аккузатива существительных), также kene-t ‛кого’ (где -t является партитивным)[17].

§ 13. Происхождение древнего делатива, в противоположность другим первичным падежам, остается неясным[18]. Следует думать, что он, подобно другим первичным падежам, возник из каких-то образований, не имевших падежного характера.

Дополнительные указания см. в § 51.

§ 14. В некоторых словах отражается еще один древний падеж, оканчивающийся на -ka (-kä) или -k (смотря по фонетическим обстоятельствам), – латив. В финском языке из двух вариантов окончания сохранился лишь -k, которое фонетически должно было отпасть, оставив след в слабой ступени согласного последнего слога[19].

Данный падеж первоначально (как ясно из свидетельств других финноугорских языков) имел довольно широкий диапазон местных значений, из которых в финском языке представлено «куда?».

Примеры остатков латива: talon taa (из tak+ak) ‛за дом’, isän luo (из luok) ‛к отцу’, kauemma (из kauk+emp+ak) ‛в более далекое место’.

§ 15. Происхождение латива вполне ясно. Существуют образования с местоименными корнями вроде mei-kä-läinen ‛нашей общины’ или ‛нашей местности’ (букв. ‛нашинский’), tei-kä-läinen букв. ‛вашинский’, hei-kä-läinen букв. ‛ихнинский’, tä-kä-läinen ‛здешний’, ‛этой общины’ или ‛этого места’ и рядом täällä (из täk+ä-llä) ‛здесь’, ‛в этом месте’, si-kä-läine

[с. 19]

букв. ‛тамошний’ и рядом siellä (из si-k+ä-llä) ‛там’, muu-ka-lainen ‛иной общины или места’ и muualla (из muu-k+a-lla) ‛в ином месте’, toisaala (из toisa-k+a-lla) ‛в другом месте’. Здесь выделяется суффикс -ka (-kä), обозначавший, очевидно, общину или место. Сейчас нам приходится иметь в виду прежде всего место.

Несомненно, что древний латив -ka (-kä) или -k и указанные образования на -ka (-kä) произошли из общего древнего источника.

То обстоятельство, что образования на -ka (-kä) производились в основном от местоименных корней, вполне объясняет слабое распространение латива: он развивался первоначально в узкой сфере слов с местоименными корнями (где сохранился, впрочем, с осложнениями; см. § 44) и в сферу имен втянулся в самой малой мере[20].

§ 16. Нередко, кроме древнего k-ового латива, некоторые исследователи отмечают еще древний n-овый латив. Таковой весьма сомнителен, так как связываемые с ним образования могут представлять просто особую линию развития древнего локатива: значения «где» и «куда» близки друг другу и во многих языках обслуживаются одними и теми же средствами[21].

На вопрос «куда?» отвечают образования вроде встречающегося у М. Агрикола taghan (откуда теперь был бы taan) ‛за (кого, что)’. Важную роль сыграли n-овые образования на вопрос «куда?» в истории некоторых вторичных падежей: адессива, оканчивающегося еще во времена М. Агрикола на -llen, и иллатива, оканчивающегося по сей день на -hen, и т.п.

§ 17. Есть еще остатки других первичных падежей того же типа, что и рассмотренные. Следует обратить внимание

[с. 20]

на падежные образования, включающие -i- (в сочетании с другими формантами): siinä ‛в том’, siitä ‛из того’ при основе si- ‛тот’.

§ 18. Падежные образования, включающие -i-, по происхождению вполне ясны. Существуют образования вроде meijä ‛наша община’, ‛наша местность’, teijä ‛ваша община’, ‛ваша местность’, heijä ‛их община’, ‛их местность’ (диалектные), kaikkialla (из kaikke-ja-lla) ‛повсюду’, toisia (из toise-ja-k) ‛в другое место’, kotia (из koti-ja-k) ‛домой’. Сейчас нам приходится иметь ввиду прежде всего место.

Несомненно, что i-овые образования падежного порядка и указанные образования на -ja (-jä) произошли из общего древнего источника.

То обстоятельство, что образования на -ja (-jä) существовали в основном в местоименной сфере, вполне объясняет слабость распространения i-овых падежных образований (только в местоименных siinä, siitä).

§ 19. С падежом иного типа мы встречаемся, когда обращаемся к падежу на -kse, -ksi, -s (смотря по фонетическим обстоятельствам), к так называемому транслативу.

Бесспорно, транслатив выступает и в местном значении на вопрос «куда?», но полное отсутствие этого местного значения в мордовских языках наводит на мысль, что данное значение не первоначально. Местное значение представлено в таких образованиях, как kauas ‛вдаль’, taas первонач. ‛назад’, ныне ‛опять’, edes ‛вперед’, alas ‛вниз’, ‛долой’, ulos ‛наружу’, ‛вон’, kauemmaksi-kauemmas ‛в более далекие места’. Заметим, что вариант окончания -s встречается только в этой группе случаев (в других случаях перед притяжательными суффиксами – -kse, а без них обобщенное – -ksi).

Основные значения транслатива следующие.

1. Транслатив указывает на то, для чего, к чему служит что-либо; например: otetaan tämä lauta pöydäksi ‛возьмем эту доску для стола’, juon maljan onneksesi ‛пью кубок за твое здоровье’ (букв. ‛… для твоего здоровья’), se on hänelle häpeäksi ‛то ему ко стыду’, olkoon tämä teille opiksi ‛пусть это будет вам наукой’ (букв. ‛… к науке’). Далее,

[с. 21]

транслатив указывает на то, к чему приходит что-либо, чем (каким) оно становится; например: he valitsivat hänet puhujaksi ‛они выбрали его оратором’, isä jn jo tullut vanhaksi ‛отец уже стал старым’. Затем транслатив указывает на то, для какого времени, к какому времени, на какое время делается что-либо; например: tämän kirjan toivomme ensi syksyksi ilmestyvän ‛надеемся, что эта книга к ближайшей осени появится’, kokous lykättiin huomiseksi ‛собрание отложили на завтра’. В этой полосе развития транслатив получает и значение «для какого места», «на какое место», «куда».

2. транслатив указывает на то, подобно людям какой среды действует кто-либо; например: hän elää herroiksi ‛он живет, как барин’ (ближе – ‛… как баре’), или на фоне какой среды выделяется чья-либо деятельность; например: hän on hyvin lukenut mies talonpoikaisiksi miehiksi ‛он хорошо начитанный человек для крестьянина’ (букв. ‛… для крестьян’. Иногда последнее значение несколько модифицируется: транслатив указывает на то, на фоне чего выделяется деятельность или функционирование кого-либо или чего-либо; например: hän on hyvin voimakas iäksensä ‛он очень силен для своего возраста’.

§ 20. Происхождение транслатива разъясняется, как только мы привлекаем имена на -kse-. Их значение двоякое.

1. Имена на -kse- обозначают предмет, который служит для чего-либо; например: aidakse-t ‛жерди для забора’, ед. ч. aidas (aita) ‛забор’, harjakse-t ‛щетина’ (harja ‛щетка’), puurokse-t ‛припасы для каши’ (puuro ‛каша’), tulukse-t ‛(принадлежности для высекания искры) огниво, кремень, трут’ (tuli ‛огонь’). Иногда значение «предмет, который служит для чего-либо» неотграничимо от значения «предмет, который находится где-либо»; например: sormus ‛кольцо’ (sormi ‛палец’), kaulus ‛воротник’ (kaula ‛шея’). На этой почве возникает и значение «предмет, который находится где-нибудь»; например: sisus ‛то, что в середине’ (sisä ‛середина’), alus ‛то, что внизу’ (ala ‛низ’). Иногда значение «предмет, который служит для чего-либо» неотграничимо от значения «предмет, который содержит что-либо»; например: tervas ‛осмол’, ‛смольняк’ (terva ‛смола’).

[с. 22]

на этой почве возникает значение «предмет, который содержит что-либо»; например: lehdes ‛ветвь, покрытая листьями’ (lehti ‛лист’), saves ‛глинозем’ (savi ‛глина’). Ср. veres ‛свежий’ (первонач. ‛содержащий кровь’). Несколько своеобразно дело обстоит, когда имена на -kse- производятся от имен действия. В этих случаях имена на -kse обозначают прежде всего «предмет, который служит для чего-либо»; например: keitokse-t прежде всего (как в карельском языке) ‛припасы для варки’ (keitto ‛варка’). Но значение «предмет, служащий для какого-либо действия» иногда неотграничимо от значения «нечто, составляющее эффект действия»; например: annos ‛то, что предназначено для выдачи’, ‛то, что составляет эффект выдачи’, ‛порция’ (anto ‛дача’, ‛выдача’). На этой почве устанавливается значение «нечто, что составляет эффект действия»; например: kylvös ‛посев’ (kylvö ‛сев’), kynnös ‛пашня’ (kyntö ‛пахота’), ostos ‛покупка’ в конкретном смысле [osto ‛покупка (в абстрактном смысле)’, ‛купля’]. В обстановке колебаний значений суффикс -kse- у имен, образованных от имен действия, часто затемняется; например ompelus (основа ompelu-) ‛вышивание’.

2. Имена на -kse- означают предмет, который входит в состав пары или группы предметов. Прежде всего сюда относятся такие имена, как veljekse-t ‛братья между собою’ (veljet ‛братья’), sisarukse-t ‛сестры между собою’ (sisaret ‛сестры’). Кроме того, сюда относятся такие имена, как ohjakse-t ‛вожжи в паре’ [ohjas (ohja) ‛вожжа’], kivekse-t ‛грузила’ (kivi ‛камень’), kasvikse-t ‛различного рода растения’, ‛зелень’ (kasvi ‛растение’), kolmannes ‛треть (одна из трех частей)’ (kolmante- ‛третий’). Из имен на -kse рассматриваемой группы вышли такие имена, как neuvos ‛советник (один из членов совета)’ (neuvo ‛совет’). В таких именах значение суффикса -kse- бледнеет. Оно совсем в сущности исчезло в таких названиях представителей того или иного разряда людей, как vanhus ‛старик’ (vanha ‛старый’), ylimys ‛аристократ’ (ylimpä, а раньше ylimä ‛высший’).

Бросается в глаза формальная и смысловая близость транслатива и имени на -kse-. Напомним два основных зна-

[с. 23]

чения транслатива: 1) он указывает на то, для чего, к чему служит предмет; 2) он указывает на то, подобно людям какой среды действует кто-либо[22]. Несомненно, что транслатив и имена на -kse- имеют общий источник[23].

§ 21. Совершенно особняком в системе первичных падежей стоит аккузатив на -m, в конце слова фонетически перешедшее в -n; -m удостоверяется другими финноугорскими языками (ср., например, мар. вÿдым ‛воду’ при вÿдын ‛воды’). Важно отметить, что аккузатив имеет особый признак только в единственном числе; во множественном числе он, если не говорить о местоимениях meidät ‛нас’, teidät ‛вас’, heidät ‛их’ (см. § 12), не отличается от номинатива.

Употребление аккузатива не требует комментариев. Как мы знаем, в определенных случаях он заменяется партитивом.

§ 22. Происхождение аккузатива неясно. Судя по показаниям некоторых финноугорских языков, он получил начало в местоименной сфере, а многие черты местоименных образований темны. Так как строй предложения, требующий аккузатива, возник относительно поздно (это мы увидим при рассмотрении глагольного словоизменения), то следует думать, что местоименной сфере m-овые образования первоначально имели не аккузативные, а какие-то иные функции[24].

§ 23. В заключение укажем, что в наречных образованиях суффиксы различных первичных падежей, исключая аккузатив, часто оказываются скомбинированными друг с другом. Это можно сказать, например, о формах taakse (из tak+a-kse-k) ‛за (что-либо)’ при taas (из tak+as) первоначально ‛назад’, ныне ‛опять’ и при taa (из tak+a-k) ‛за (что-либо)’, luokse ‛к’ при luo ‛к’ и т.п.

 

primernij-uchebnij-plan-dlya-nekotorih-vozmozhnih-profilej-regionalnij-bazisnij-uchebnij-plan-obsheobrazovatelnih.html
primernij-uchebnij-plan-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya-napravlenie-podgotovki.html
primernij-uchebnij-plan-podgotovki-bakalavra-po-napravleniyu-035700-lingvistika-profil-teoreticheskaya-i-prikladnaya-lingvistika.html
primernij-uchebnij-plan-prezidiuma-soveta-umo-podgotovki-magistra-po-napravleniyu-100700-68-torgovoe-delo-magisterskaya-programma-strategii-i-innovacii-v-marketinge.html
primernij-uchebnij-plan-primernie-programmi-uchebnih-disciplin-modulej-i-drugie-materiali-obespechivayushie-kachestvo-podgotovki-obuchayushihsya-primernie-programmi-praktik.html
primernij-uchebno-tematicheskij-plan-pervogo-goda-zanyatij-hudozhestvenno-esteticheskoe-obrazovanie-v-severo-vostochnom.html
  • studies.bystrickaya.ru/bolshie-cikli-kondrateva.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/akcionernie-obshestva-chast-2.html
  • textbook.bystrickaya.ru/iz-glubin-pamyati-puziryami-vsplivali-vospominaniya-ona-provernula-kombinaciyu-s-predmetami-vnov-perezhiv-zanovo-vse-peripetii-spaseniya-bunina-mislenno-eshe-raz-p-stranica-10.html
  • urok.bystrickaya.ru/postanovleni-e-stranica-11.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/za-pomosh-pridetsya-platit-semya-v-sovremennom-mire.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/razvorachivanie-kartini-mira-ne-terpit-toroplivosti-i-rivkov-tarasov-v-iskusstvo-upravlencheskoj-borbi-tehnologii.html
  • klass.bystrickaya.ru/analiz-tibetskoj-knigi-mertvih-i-a-dobrosockij-tajni-zhizni-bogi-i-lyudi.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tema-ploshad-treugolnika-2-ch-kalendarno-tematicheskoe-planirovanie-po-predmetu-matematika-klass.html
  • klass.bystrickaya.ru/53-opredelenie-elektrizuemosti-tvyordih-materialov-a-g-ovcharenko-s-l-rasko-elektrostaticheskaya-bezopa-snost.html
  • books.bystrickaya.ru/bezrabotica-chast-5.html
  • thesis.bystrickaya.ru/prilozhenie-15-soobshenie-o-nachale-issledovaniya-bezopasnosti-lekarstvennogo-sredstva-razreshennogo-k-medicinskomu-primeneniyu.html
  • essay.bystrickaya.ru/blm-berud-paradigmalari-paradigma-paradeigma-primer-obrazec.html
  • tests.bystrickaya.ru/lesnaya-skazka-terra-inkognito.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/programma-disciplini-algebra-analiz-i-osnovi-matematicheskogo-modelirovaniya-dlya-specialnosti-080504-65-gosudarstvennoe-i-municipalnoe-upravlenie-podgotovki-specialista.html
  • grade.bystrickaya.ru/obrashaem-vashe-vnimanie-na-sleduyushie-momenti-stranica-4.html
  • literatura.bystrickaya.ru/sozdanie-multimedia-proektov-pri-obuchenii.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/lekciya-reklamnie-kampanii-gryaznie-tehnologii-ichernij-pi-ar.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-antropologicheskie-processi-obrazovaniya-vospitanie-uchenie-razvitie-razrabotchik-zachinyaeva-e-f.html
  • grade.bystrickaya.ru/mezhdunarodnaya-kniga-predlagaet-vashemu-vnimaniyu-ocherednoj-katalog-knizhnih-novinok-po-delovoj-literature-filosofii-sociologii-psihologii-politike-i-pravu-eko-stranica-9.html
  • bukva.bystrickaya.ru/nauchno-tehnicheskij-potencial-voennoj-navigacii-gidrografii-i-okeanografii-rossii.html
  • literatura.bystrickaya.ru/rekomendacii-po-tehnicheskomu-soprovozhdeniyu-konferencij-seminarov-i-soveshanij-provodimih-v-oguz-gosudarstvennaya-novosibirskaya-oblastnaya-klinicheskaya-bolnica-prilozhenie-2.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/revolyucii-napoleon-i-drugie-tajni-frankmasonov-stranica-3.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/razdel-2-montazh-oborudovaniya-tehnicheskoe-zadanie-soglasovano-zamestitel-predsedatelya-arhivnogo-komiteta-sankt-peterburga.html
  • student.bystrickaya.ru/-glava-i-cikl-razvitiya-obshestva-glava-ii-vek-individualizma-i-razuma.html
  • tasks.bystrickaya.ru/2-globalizaciya-i-gosudarstvo-konceptualnoe-osmislenie-a-k-suhotin-nauchnij-redaktor-d-r-filos-nauk.html
  • knigi.bystrickaya.ru/saba-kn-sinibi-9-pn-aza-tl.html
  • pisat.bystrickaya.ru/sreda--gorod-blagotvoritelnost-dobrovolchestvo-kso.html
  • predmet.bystrickaya.ru/soblyudenie-pravil-tehniki-bezopasnosti-plan-uchebno-vospitatelnoj-raboti-mou-mucalaulskaya-srednyaya-obsheobrazovatelnaya.html
  • literature.bystrickaya.ru/biologiya-byulleten-novih-postuplenij-za-oktyabr-2003-goda.html
  • crib.bystrickaya.ru/izuchenie-astronomii-formiruet-u-uchashihsya-mirovozzrenie-i-nauchnuyu-kartinu-mira-poetomu-neobhodimo-vernut-astronomii-status-samostoyatelnoj-disciplini-sredi-dru.html
  • shkola.bystrickaya.ru/strategicheskij-marketing.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/rukovodstvo-uchrezhdeniya.html
  • writing.bystrickaya.ru/kollektivizaciya-v-prikame-nasilie-bez-granic.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/razdel-4-rascheti-v-elektronnih-tablicah-ms-excel-2000-miheeva-e-v-m695-praktikum-po-informatike-ucheb-posobie.html
  • occupation.bystrickaya.ru/mezhdunarodnij-letnij-lager-embassy-ces-na-kampuse-university-college-london.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.